КОНФЛИКТЫ С МУСОРЩИКАМИ ПРОИСХОДЯТ ЕЖЕДНЕВНО

Рабочий день водителя и грузчика казенного мусоровоза начинается в 6:30. Люди готовы и ночью трудиться, но коммунальщики жестко привязаны к закону «О тишине», до семи утра греметь баками никак нельзя. Стоит только косо посмотреть на контейнер — недовольные горожане тут же завалят гневными письмами. А вывезти отходы по-тихому еще ни у кого не получилось.

В начале мусорщики, как и положено, проходят медосмотр. Никакого алкогольного «фона» не должно быть и в помине. Каждый работник дышит в трубочку, подтверждая свою профпригодность. Даже у грузчиков должно быть ни в одном глазу, что поделаешь — трудовая дисциплина.

Когда все формальности позади, я и мои напарники залезаем в кабину новенького оранжевого Камаза. Мне дали чуть ли не самую «молодую» машину в парке. Главное ее достоинство — кузов еще не успел пропитаться характерным «ароматом».

Тем временем, на дорогах уже начинают образовываться пробки. И это в такую рань!

— Реально мы могли бы вывозить мусор в два раза быстрее, — говорит водитель Андрей. — Но половина времени уходит на стояние в заторах. Может пройти полчаса, пока ты от одного двора доедешь до другого.

Действительно, сама работа на площадках с контейнерами идет споро. Всего-то и делов, что подкатывай баки к грузовику и жми на кнопки пульта управления. Автоматика сама захватит бак, поднимет его и опорожнит. Правда, это легко дается, когда снег уже сошел. А после сильных метелей ворочать контейнеры в сугробах то еще удовольствие.

Самая тяжелая часть недели: с понедельника по среду. В эти дни почему-то выбрасывают гораздо больше мусора. Баки заполнены, что называется, с горкой. Старые нормативы по объему отходов уже давно не соблюдаются — москвичи производят гораздо больше мусора, чем изначально рассчитывалось.

Почему пик приходится на первые три дня недели, точно никто не знает. Скорее всего люди меньше выносят отходы по выходным, вот они и скапливаются. На помойку приходится идти уже в будни, когда ведро переполняется дальше некуда.

— Раньше на помойках можно было найти какие-то ценные вещи: старинные книги или мебель, ретро-технику, — рассказывает мой напарник. — Люди выбрасывали все подряд. Один раз видел, как сын умершего академика очищал освободившуюся квартиру. Раритетные издания 19 века кидали прямо в грязь. Я тогда многое домой отнес. Теперь же все моментально забирают дворники.

Как оказалось, у гастарбайтеров создана своя сеть по вывозу мусора. Таджики собирают в кучи все металлические вещи, которые можно сдать. Потом старые кастрюли, плиты знакомые увозят на газелях в пункты приема металлолома.

Тем временем мы пытаемся подъехать к первой мусорной площадке. Нормального заезда нет — грузовику приходится буквально протискиваться между припаркованными автомобилями. А пока рабочие таскают баки, проезды оказываются, вообще, перекрыты.

— Случается, что происходят конфликты с горожанами, — говорит Андрей. — Подъедет к нам машина, водитель начинает гудеть, чтобы мы ее пропустили. А я что могу сделать? Просим подождать. Недавно водителя частного мусоровоза застрелили из-за того, что он перегораживал проезд. Но мне такие буйные, слава богу, не попадались.

В Москве давно идет подковерная борьба между коммунальщиками. Те, кто вывозят отходы, требуют, чтобы баки переместили к дороге. Тогда можно будет забирать мусор, не заезжая во дворы. Но ДЕЗы держатся за существующий порядок. Дворникам отбросы проще сваливать рядом с жильем, нежели тащить их к улице.

РАДИОАКТИВНЫЙ ПАМПЕРС — ГРОЗА «ЗАЖИГАЛКИ»

Когда кузов полностью заполняется, мы отправляемся на мусоросжигательный завод. Рабочие называют его по-простому «зажигалка». К предприятию от Алтуфьевского шоссе идет всего одна дорога, длиной не больше полукилометра. Но ехать по ней можно и 30 минут — виной всему машины на обочинах. Люди кидают транспорт как попало, для движения остается от силы одна полоса.

— ГИБДД несколько раз пробовало штрафовать тут людей, — рассказывает Андрей. — Но все бестолку. Дорогу бы что ли расширили, ведь каждый день приходится тут стоять.

При въезде на предприятие все грузовики взвешиваются. Кроме этого, технику проверяют на радиацию. Не так часто, но попадается фонящий мусор. Как ни странно, в большинстве случаев это оказываются… радиоактивные памперсы. Это «чудо природы» поступает из городских больниц — при диагностике болезней пищеварительного тракта медики используют радиоизотопы. В обычный мусор медицинские отходы попадать не должны, поэтому в каждом случае идет разбирательство, какая больница допустила нарушение.

Внутри «зажигалка» выглядит довольно сурово, как строения из фильма «Звездные войны». Грузовики задом подъезжают к огромной яме и начинают высыпать в нее из кузова отбросы. Мусор здесь собирается в настоящие горы. Механическая «рука» — грейферный кран постоянно перемешивает отходы — в топку идет равномерная масса. Никаких крупных мешков быть не должно.

— Принято думать, что наше предприятие очень грязное, — говорит представитель завода. — На самом деле это не так. 60 % площади завода – это фильтры. Мы за целый год выбрасывает в воздух столько, сколько все автомобили, стоящие в пробках на Алтуфьевском шоссе, за три дня. У нас работают мощные многоступенчатые фильтры, где в дымовые газы добавляются абсорбенты и катализаторы. Это делается для того, чтобы снизить до европейских норм вредные выбросы. Более того, нашим опытом фильтрации заинтересовались в Европе и Израиле, поскольку по многим показателям мы фильтруем лучше. В том числе и диоксины фильтруются у нас в 2 раза лучше допустимых европейских норм. Наши ученые придумали дешевый и самое главное эффективный способ очистки выбросов.

Завод не только помогает избавиться от мусора, но, кроме этого, дает тепло и электричество. Правда, в масштабах города и того и другого не так уж много. В сеть от предприятия поступает 3,3 МВт. Это при том, что Москве ежедневно нужно 7000 МВт. Кстати, в Европе от 450 таких же заводов, 13 миллионов жителей получают электрическую энергию, а 14 миллионов Европейцев – тепловую энергию.

На «зажигалке» бывают курьезные случаи, когда кто-нибудь по ошибке выбросит что-то важное. Один раз на завод пожаловала целая делегация высокопоставленных силовиков. Оказалось, что выбросили какие-то важные секретные документы. Люди в погонах готовы были чуть ли не маленькую армию привезти, чтобы найти в куче мусора нужную вещь. Но даже при таком «административном ресурсе» у них ничего не получилось. Времени много прошло с момента пропажи. Плюс к этому, рыться в кучах отходов запрещено из соображений безопасности. Какой только заразы нет в мусоре.

Возьмем, к примеру, ботулизм — даже через небольшой порез палочка может попасть в организм и убить человека. Кроме этого, в бытовых отходах содержится огромное количество кишечных инфекций — в 30-40% проб мусора содержатся яйца гельминтов (червь-паразит).

НЕ ПУТАЙТЕ ПОЛИГОН И СВАЛКУ

Москвичи любят на досуге поговорить о вреде мусоросжигательных заводов. На самом же деле, этим предприятиям достается не так много отходов — за год порядка 750 тысяч тонн. Это при том, что на различные полигоны в Подмосковье идет 5 млн. тонн мусора. Оно и понятно, «зажигалок» в городе почти нет. Да и сваливать мусор в кучу в семь раз дешевле, чем сортировать или жечь его.

Перед тем как отправить отбросы в область, их отвозят на так называемые перегрузочные станции. Там отходы пересыпают из обычных мусоровозов в большие фуры — выходит экономичнее, один грузовик тащит «улов» сразу нескольких машин.

— В центр тяжеловозы не пускают, поэтому мне приходится объезжать город по МКАД, — говорит шофер. — Из-за пробок за день я успеваю сделать всего две ходки.

По крайней мере, с пробками нам повезло. До Дмитровского мусорного полигона добрались без заторов. Правда, из-за большого расстояния ехали больше двух часов.

А вот последние несколько километров стали для нас настоящим испытанием, во время весеннего половодья. Дорогу до супер-помойки, похоже, не ремонтировали никогда. Периодически меня и водителя подбрасывает в кресле, когда грузовик влетает в очередную яму.

— А вот эта лужа больше, чем кажется, — с какой-то гордостью рассказывает шофер. — Два дня назад здесь застрял мусоровоз, его тягачем приходилось вытаскивать. Глубина около полуметра — не шутка.

Вот так, уворачиваясь от ям, в которых можно застрять, мы и добрались до конца маршрута. О том, что финиш близок, я понял заранее — гигантские кучи старых курток, упаковок и овощных очистков, прямо скажем, не озонируют воздух.

Въезжающие грузовики здесь проверяют так же капитально, как и на «зажигалке». Весы, приборы измеряющие радиацию — все что положено. И отличная система охраны здесь тоже есть. ЧОПовцы жестко следят, чтобы на территорию никто, кроме водителя фуры, не попал. Правда, не совсем понятно, что тут так стеречь. Меня, кстати, поначалу тоже пускать не хотели.

После проходной грузовики в прямом смысле начинают забираться в гору. Кучи мусора образуют тут и дороги и ландшафт. Поездка заканчивается на большой ровной площадке. Сверху открывается живописный вид на близлежащие леса и грязные пакеты с бог знает чем.

Фуры задом подъезжают к краю площадки и приступают к вываливанию мусора. Потом к образовавшимся кучам направляется бульдозер и начинает все разравнивать и прессовать. Ровная «обзорная» площадка увеличилась еще немного.

Колеса грузовиков начинают буксовать в кучах отбросов при попытке выехать. Фура дергается, ревет, но стоит на месте.

— Ничего, сейчас выберется, — говорит местный работник. — Бульдозером буксировать не придется.

И действительно, через какое-то время машине удается выбраться из мусора.

На самом деле, Дмитровский полигон — это одно из немногих мест, которые принадлежат государству. Здесь отходы утилизируют по всем правилам. Дно в несколько слоев выложено материалами, не дающими разным ядам из отбросов попадать в почву. Когда пласт мусора достигает отметки в 2 метра, его засыпают землей. Это помогает отходам разлагаться, да и вероятность пожара снижается. Полигон оборудован собственной станцией очистки воды. Все гадость, что стекает вниз, обеззараживается и становится безопасной для природы.

Дирекция Дмитровского полигона проявила поразительную прозорливость. На камеру сняли, как делалось дно полигона, укладывалась гидроизоляция. Запись служит доказательством того, что никаких нарушений при строительстве не было. Кстати, местные жители часто обвиняют государственные полигоны в том, что они работают не по правилам.

Но, увы, в Подмосковье гораздо больше свалок, которыми управляют бандиты, и где ни о каких соблюдениях нормативов экологического законодательства вообще не идет речи. Областное правительство заявляет о 1300 местах, куда незаконно свозят мусор. Несмотря на то, что местные жители годами жалуются на нежелательное соседство, изменить ситуацию не получается.

Сотрудник коммунальной службы на условиях анонимности рассказал о том, как работают «другие» не государственные свалки.

— В месяц одна свалка приносит хозяевам около 15 млн. рублей, — говорит наш собеседник. — Это означает, что за год дельцы зарабатывают больше 230 млрд. рублей.

Для сравнения, бюджет всей Академии наук в семь раз меньше.

— Конечно, ни о каком соблюдении закона на бандитских свалках речь не идет, — продолжает рассказ мужчина. — Мусор банально сваливают в карьеры, пока те не заполнятся. Потом мафиози просто перебираются на новое место. Почва на нелегальных помойках оказывается напрочь отравлена. Фильтрат (жидкость образующаяся во время гниения мусора) попадает не только в землю, но и в подземные источники воды.

Часто свалки соседствуют с легальными полигонами. Преступники выдают свой бизнес за часть официального предприятия.

За примерами далеко ходить не пришлось. Рядом с Дмитровским полигоном имеется аж три незаконных свалки — грузовики ездят к ним по одной и той же разбитой дороге. В некоторых местах между дачным забором и краем частной помойки не больше нескольких метров.

При этом, все, кроме местных жителей, делают вид, что никаких свалок в этом месте нет. Видимо, не хотят наживать себе проблемы. Я на себе испытал, какой может быть реакция мафиози.

— А есть у вас разрешение, чтобы сбрасывать здесь груз? — спрашиваю я у мужика на «проходной».

Буквально за минуту до этого он брал деньги у водителя мусоровоза, чтобы тот проехал и сбросил в карьер груз.

— Пошел вон, пока жив, — последовал ответ.

Дальше из сторожки вышел охранник с ружьем и начал о чем-то переговариваться с моим собеседником. Я замечал лишь нехорошие косые взгляды. Конец общения стал для меня неожиданным — вооруженный мужчина поднял свое ружье и начал в меня целиться.

Надеюсь, что стрелять при всех он не собирался, но проверять свои догадки как-то не хотелось. Без лишних слов я сел в машину и уехал подобру-поздорову.

— С нами они себя так же ведут, — рассказывает местный житель Дмитрий. — При этом, полицию вызывать совершенно бессмысленно. Они либо совсем не приедут, либо обвинят тебя же в ложном вызове. «Выяснится», что ружья никого не было… А потом ночью дом может сгореть.

Опасные ребята. С такими невеселыми мыслями я отправился на разведку вокруг одной из свалок. Водитель великодушно согласился меня подождать. Но заметил, что в случае чего отбивать меня у бандитов не станет.

Оказалось, что вход на помойку закрыт не всем — ворота открыты для бомжей. Правда, не всех. Бродяги берегут свое эксклюзивное право копаться в отходах.

Корреспондент «КП» смог разговорить одного из бездомных, предложив ему бутылку водки. Я ее специально взял с собой на этот случай.

— Чтобы не было лишней конкуренции, размер «общины» строго ограничен, — говорит бездомный. — На нашей свалке 27 человек, но в группе может быть и 20 и 30 бродяг. Периодически кто-нибудь решает уйти на другую «работу». Насильно никого не держат, желающих попасть сюда гораздо больше, чем тех, кому надоело. На вакантное освободившееся место берут только тех, за кого поручатся действующие «участники». Лишние конфликты, «крысятничество» никому не нужны. А бывает, что кто-то и помирает прямо здесь. Некоторые заражаются от мусора, другие уже больны. Часто документов у покойника нет и он так и остается гнить на свалке. Делов-то, завалил мусором и все. По запаху точно никто не найдет, да и искать не будет.

Что же делают на свалках бомжи? Первое — ищут клады. Люди по ошибке могут выкинуть что угодно. Несколько лет назад на этой свалке одна из машин привезла обычный с виду матрас. Он был свален вместе с тоннами остальных отходов. А через неделю приехали бывшие хозяева злополучного матраса. Оказалось, что в него были зашиты несколько миллионов рублей. Найти клад так и не удалось, до сих пор наличные закопаны где-то на свалке.

— Если кто-то находит что-нибудь ценное, он об этом никому не расскажет, — говорит бродяга. — Его же свои бомжи и ограбят, или бандиты, крышующие свалку, заставят «поделиться». Кольцо с бриллиантом в обмен на литр спирта. Бывает и худший «обменный курс».

Но клады — не единственное, ради чего на помойке живут бродяги. Как ни странно, бездомные еще и занимаются сортировкой отходов. Пластик, металл сваливают в отдельные кучи, которые потом увозят на перерабатывающие предприятия. На этом не заработаешь таких денег, как на наркотиках, зато бизнес все-таки доходный и более-менее легальный. Сами бомжи с каждой загруженной «Газели» получают несколько литров спирта и вдоволь пачек быстрорастворимой лапши.

Получается забавная ситуация: на государственных полигонах сортировки мусора нет, а на свалках есть. Правда, такая утилизация отходов больше похожа на рабство. По этой же причине с государственных полигонов бродяг постоянно гоняют.

Пообщаться с бродягой на свалке дольше мне не удалось — на горизонте появился охранник. От греха подальше, я решил вернуться к машине.

До Москвы мы добрались без лишних проблем. Никаких машин с подозрительными личностями за нами не ехало. Единственно, что мы действительно забрали с собой — это запах. После посещения как полигона, так и свалки — не важно — хочется сразу же залезть в душ.

БАНДИТСКИЕ УСЛУГИ ПОПУЛЯРНЕЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

Коммунальщики неохотно признают, что на нелегальные свалки отправляется больше половины московского мусора. На правильно оформленные полигоны привозят за год лишь 2 млн. тонн отходов. А еще 3 млн. тонн, которые производит столица, как бы растворяются в воздухе.

— Возьмем пример столичного завода по переработке медицинских отходов «Эколог», — говорит сотрудник городской автобазы, где держатся мусоровозы. — Предприятие не так давно построили на городские деньги. Перед тем, как начинать работу, организаторы пересчитали все городские больницы и прикинули объем мусора, который вывозят из лечебных учреждений. Таким образом, завод не должен ни простаивать, ни работать на перегрузе.

Но столичные власти крупно просчитались — предприятие используется лишь на половину мощности. А куда девается остальное? Напомним, что по закону медицинский мусор нельзя выбрасывать на обычные полигоны, его надо специально утилизировать. Единственно, кто готов принять к себе отходы больниц — это бандитские свалки.

— Преступники откровенно демпингуют по сравнению с официальными государственными полигонами, — рассказали на Дмитровском полигоне. — На государственном объекте утилизация тонны мусора стоит около 300 рублей. Криминал снизил свои расценки до 150-200 рублей за тонну. Конечно, многие стремятся воспользоваться таким «выгодным» предложением.

В Москве параллельно работают две структуры. Существует ГУП «Экотехпром» — городское предприятие, занимающееся вывозом мусора. А есть еще частные компании, которые тоже доставляют отходы до свалок.

Услуги казенной структуры обходится заметно дороже. Оно и понятно — надо платить налоги, содержать автобазы, оплачивать штат техников и медиков. Отбросы приходится утилизировать только в положенных местах и по всем правилам. Частный бизнес всего этого не делает. Достаточно забрать мусор и притащить его куда-нибудь. Можно в лес, можно на свалку к бандитам за 150 рублей/тонна.

Открыто функционирует только «Экотехпром». Благодаря работникам этого предприятия мне и удалось лично увидеть, как в Москве утилизируют мусор. Коммерсанты свою деятельность предпочитают не афишировать. Ну кто ж сам признается, что у него гастарбайтеры на старых грузовиках незаконно сдают мусор криминалу?

ПОДМОСКОВЬЕ ПРОТИВ

В ближайшие год-два 24 из 39 официальных и полуофициальных полигонов должны закрыться — они уже практически переполнены. Их работу можно было бы продлить, выделив новые площади, но областные власти делать этого категорически не хотят. Наоборот ведутся разговоры, что регион из-за свалок переживает экологическую катастрофу.

Что в этой ситуации делать Москве не совсем понятно. Можно, конечно, воспользоваться услугами соседних регионов, возить мусор в Калужскую область. Но тогда стоимость утилизации вырастет в разы. Водители мусоровозов за день будут делать не две ходки до полигона, а одну. Это означает, что количество машин надо минимум удвоить. Да и расходы на один рейс возрастут. В итоге же это все скажется на коммунальных платежах.

Другой выход: построить больше теплоэлектростанций на альтернативном топливе — мусоре. Но это тоже не панацея — люди не хотят жить рядом с таким производством. Хотя в Вене в 50 метрах от мусоросжигательного завода спокойно работает детский садик. У нас же, возведение новых предприятий будет сопровождаться массовыми недовольствами. Кроме этого, сжигание мусора в разы дороже обычного захоронения. В результате, коммунальные платежи все равно вырастут.

Ну и последнее — пользоваться услугами бандитских полигонов. Это точно самое дешевое решение и, увы, самое вероятное. Пока чиновники проигрывают войну против незаконных свалок. Путин в 2010 году распорядился закрыть помойку около Шереметьево, ОМОН не пускал на территорию мусоровозы. Как видим, административные методы против мафии не действовали. А закончилось все ничем — полигон как работал, так и работает.

ОФИЦИАЛЬНО

Столичные власти утверждают, что горожанам бояться совершенно нечего — мусор вывозить будут в любом случае. Но сам город строить «зажигалки» не станет, для этого планируется привлекать частные компании.

— Мы будем сотрудничать с организациями, имеющими лицензию, свои полигоны, переработку мусора, — говорит зам. мэра по вопросам ЖКХ Петр Бирюков. — Мы у них будем покупать услугу по утилизации отходов. В ЮЗАО уже проходит такой эксперимент. Пока все получается. Городу же не нужно думать о развитии инфраструктуры. Мы заключаем контракт на 15 лет. И пусть предприниматели планируют свою работу.

Ожидается, что такая схема окажется для столицы дешевле нынешней. Работа ГУП «Экотехпром», действительно, забирает из бюджета не малые средства. Но с другой стороны, городское предприятие гарантирует качественную работу. Отходы свозятся только в разрешенные места. Если машина выходит из строя – ее можно оперативно заменить.

Частная структура, у которой, допустим, 10 машин похвастаться такой надежностью не сможет. Один грузовик вышел из строя и у кого-то мусор уже не вывезут. Компанию, конечно, оштрафуют, но горожанам от этого легче не станет. Отходы-то вон валяются под окном.

Сейчас вся коммунальная техника оснащается навигаторами. Власти получают доступ к информации о движении поливалок, тракторов и т.д. В первую очередь устройства ГЛОНАСС поставили на городские машины. Частники идут вторым эшелоном. Но и им придется подчиниться прогрессу – без навигации на машинах получить городские заказы не получится.

Так, по крайней мере, все выглядит в теории. На практике же, еще не понятно, удастся ли следить за частными мусоровозами через спутники. Аппарат в любой момент и отказать может. Как раз тогда, когда грузовик поедет на бандитскую свалку.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

— В мусоре содержится большое количество ядовитых веществ, — говорит координатор проекта «Токсическая программа» Гринпис Рашид Алимов. — К примеру, на свалках из батареек начинает выделяться кадмий. Потом он попадает в почву и воду, отравляя их. Кадмий может накапливаться в организме, приводя к болезням почек и печени.

По словам Алимова, на незаконных свалках часто происходят пожары. Органика разлагаясь выделяет метан — газ может легко загореться. При пожарах на свалках выбрасывает в воздух большое количество канцерогенов.

Одни из самых опасных веществ — диоксины. Здесь они без фильтров полностью отравляют воздух. Если человек вдохнет слишком много, он может и умереть. Американцы во Вьетнаме использовали диоксины, в качестве боевых газов.

На официальных полигонах мусор постоянно поливают водой, чтобы не было пожаров. На свалках же никто ничего не делает. Вот они периодически и горят. Фактически помойки приходится тушить чаще, чем торфяные болота.

СПРАВКА «КП»

Вывоз мусора во всем мире считается прибыльным и криминализированным бизнесом. Даже придуман специальный термин — эко-мафия. Работа бандитов нагляднее всего в Италии. Там преступники настолько сильны, что могут напрямую воевать с властями.

Возьмем, к примеру, Неаполь. Местные чиновники не смогли договориться с хозяевами свалок об утилизации мусора. И кончилось все тем, что отходы перестали вывозить вовсе.

Криминал не дает очищать город официальными путями — на мусоровозы устраивают нападения. Водители соглашаются ездить к полигонам только в сопровождении полиции или армии. Да и то, наличие вооруженной охраны не дает гарантии. Бандиты разрешают сваливать мусор только на своих точках по отдельным тарифам.

Плохо дело обстоит и на Украине. Там свалками занято 4% территории страны. Большая часть объектов работает незаконно. Но чиновники ничего с этим поделать не могут. Денег на строительство официальных полигонов у властей нет. Сжигается всего около 5% мусора. Оставшееся же нужно куда-то девать. Вот коммунальщики и сотрудничают с бандитами.

Незаконные свалки стали настоящим бичом Южной Америки. Нормальные полигоны на всем континенте можно пересчитать по пальцам рук, да и находятся они около крупных городов. В остальных же местах мусор просто сваливают в кучи. Хорошо еще, если отходы свозят за границы населенных пунктов. Часто свалки появляются среди жилья. Или наоборот. Целые кварталы трущоб возводятся из мусора, найденного на помойках.

Власти Латинской Америки даже не пытаются наладить собственную службу утилизации отходов. Эко-мафия там плотно сотрудничает с наркоторговцами. Часто это одни и те же банды. Полиция как и в Италии не может победить бандитов.

КОММЕНТАРИЙ ПОЛИЦИИ

За 2013 год полиция проверила всего три свалки

«Комсомолка» обратилась в ГУ МВД по Московской области с просьбой рассказать, как полиция борется с нелегальными свалками.

— С начала года мы проверили полигон бытовых отходов в Чеховском районе, — говорит пресс-секретарь Управления экономической безопасности и противодействия коррупции Подмосковья Юлия Кондакова. — Выяснилось, что территория полигона не огорожена забором. Кроме этого, наши сотрудники обнаружили отработанную резину и масляные пятна на земле. Не было у хозяев полигона и нужной природоохранной документации. Руководство заплатило штраф в 287 тысяч рублей.

Полиция и сотрудники судебной экологической экспертизы Минюста проверили еще свалку в Раменском районе. Кто-то навострился сбрасывать отходы около деревни Михайловская Слобода. Сейчас решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Идет повторная экспертиза полигона в Серпуховском районе. Если выяснится, что организаторы ничего не исправили, возбудят уголовное дело.

Как правило, полиция может привлечь хозяев свалок по нескольким статьям: за незаконное предпринимательство, за нарушение правил обращения с экологически опасными веществами и отходами и за другие экологические преступления. Наказание по ним — штрафы в несколько сот тысяч рублей либо тюремный срок до 5 лет. Но областная полиция затруднилась привести хотя бы один случай, когда в 2012 году за организацию свалок кто-то получил срок.

 

МОСКВА И ОБЛАСТЬ ПРОИЗВОДЯТ 20% МУСОРА ВСЕЙ СТРАНЫ

— На территории Московской области располагаются 39 полигонов, из них, по нашим данным, 24 подлежат закрытию в течение года в связи с тем, что их лимит исчерпан, — говорит зам. председателя Правительства Московской области. — В основном, эти полигоны были открыты в советские годы и в настоящий момент не отвечают современным экологическим требованиям. Они основаны на площадках, не предусматривающих защитные конструкции и технологию улавливания фильтрата, попадающего в почву.

Объем ТБО увеличивается с каждым годом. На это влияет не только развитие отрасли упаковки продукции, но и увеличение агломерации Московского региона.

На сегодняшний день регион формирует около 20% ТБО всей страны. Размещение происходит с низкой долей переработки. Мы стоим перед выбором, хотя выбирать практически не из чего: нам необходимо формировать новую отрасль мусоропереработкии и поднять процент утилизации до 50% на первом этапе.

Правительство Московской области ежедневно получает до 10 обращений с предложением разных технологий переработки ТБО с большой долей утилизации. Мы уже ведем переговоры с несколькими частными инвесторами, готовыми инвестировать в строительство подобных заводов.

Но, кроме того, существует проблема образования и организации незаконных свалов мусора. Действующие на территории Московской области операторы осознают данную проблему, есть уже обращения с просьбой поддержать инициативу создания саморегулируемой организации (СРО) в сфере перевозки отходов.

Структура СРО такова, что участники рынка играют по одним правилам. Они готовы развернуть ситуационный центр для контроля через спутниковую систему ГЛОНАСС всего процесса перевозки отходов, начиная с момента сбора — до его конечного размещения на полигонах.

Мы, с помощью ужесточения административной ответственности, будем им в этом помогать.

Надо понимать, что забота об экологии обходится недешево. Чтобы люди понимали, за что они платят, в квитанциях нужно выделить отдельной строкой расходы за сбор, вывоз и захоронение мусора. При этом задача контрольно-надзорных органов — соизмерять сбор денег и соответствие данных о расходах на вывоз.