— Алло, Борис Ефимыч, здрасьте, вы в Кирове же?

— Да.

— Ну, как у вас там? Все отложилось?

— Да, отложилось. (Настороженно) А это кто?

— Это Гамов.

— А, Гамов, здорово, я тебя не узнал чего-то. (Радостно) Отложилось, да,отложилось!

— Ну и что, как у вас настроение?

— Нормальное. Единственное, судья очень тихо говорил, ничего не слышно. Но, слава богу, все отложилось. (Вздыхает)

— Но там же отменилось все и что, вы останетесь до 24-го?

— Нет, я вернусь, потом опять приеду.

— А у Навального как настроение?

— Нормальное. Вон он стоит, прямо передо мной. По блату меня провели в зал суда. Благодаря Навальному я в суд попал. (Смеется) «Не пойду в зал, — говорит, — пока Немцова не пропустите».

— Ну дайте ему трубку, пусть он два слова скажет.

— Нет, нет, я не могу дать трубку, потому что он в окружении журналистов, я не хочу, просто там толпа народу, подойти невозможно.

— Я понял. Ну а так доброжелательные судьи, как я понял, да?

— Ну… (Довольным голосом) То, что съемка разрешена, что камеры в зал, телеоператоров пустили — хорошо.

— То есть, все в порядке, все законно идет?

— Ну, пока да, пока нет особых вопросов, единственное….(плохо слышно).

— Что?

— Зал маленький и судья говорит сам с собой, ничего не слышно.

— А что, надо в Колонном зале Дома Союзов, что ли, Навального-то судить, а, Борис Ефимович?

— Да нет, не надо, но просто никто не понимает, я говорю, какие проблемы. Он мог бы и погромче говорить, судья – микрофон включить, например, да?

— Я понял.

— Ладно, давай, пока.

— Пока.