Люди, знающие Джохара Царнаева, пытаются осознать, что же произошло. Как мог талантливый и целеустремленный подросток совершить подобное, пишет Тара Маккелви Корреспондент Би-би-си в Бостоне.

19-летний друг Джохара Марк Фариа вспоминает, как они вместе сдавали экзамен на спасателя. Джохару дали тяжелый кирпич, с которым он должен был удержаться на воде.

«Ему было очень трудно, — говорит Фария, — но Джохар выдержал и сдал экзамен. Потом, в школьном коридоре, я сказал ему «привет, Спасатель!»

Как мог человек, обученный спасать людей, оказаться под следствием по обвинению в убийстве, во взрыве бомб на Бостонском марафоне?

Чужое влияние

Люди, знающие Джохара, отказываются верить в его вину.

Они убеждены, что он попал под чужое влияние – старшего брата Тамерлана, убитого накануне в перестрелке с полицией, или, быть может, какой-то террористической группировки.

В любом случае, братья Царнаевы теперь стали печально известны во всем мире.

А уж о том, как это отразилось жизни на пригорода, в котором они жили, и говорить не приходится.

«Город как будто вымер», — говорит Марк Фария, показывая рукой в сторону опустевшей улицы. В самом деле, на улице с оптимистическим названием «Проспект стрит» ( «улица Планов на будущее») – ни души. Закрыт халяльный рынок Али Бара, закрыта мечеть, где обычно молились братья.

«Мы каждый день смотрим новости по телевизору и видим лицо Джохара, — говорит Фария, — и это просто не укладывается в голове».

Обыкновенный парень

Джохар приехал в Кембридж в 2002 году. Его родители, этнические чеченцы, жили некоторое время в Центральной Азии.

«Он был хорошим учеником», — говорит его одноклассник Марк Фария.

Позже Джохар даже получил стипендию для обучения в колледже Кембридж в Массачусетсе. А в 2012 году Джохар получил американское гражданство. Казалось бы, все у него складывалось хорошо.

И никто не может взять в толк, что же произошло с ним.

«Это, что называется, вопрос на миллион долларов, — говорит соседка Царнаевых Нэнси Эйгуайер, которая ведет программу регги на местном радио. – Я помню, как он подростком с грохотом катался на скейтборде. А неделю или полторы назад я видела его на улице – он выглядел замкнутым, на голове – капюшон.»

«Невписавшиеся»

Конечно, не каждый может принять американский образ жизни и вписаться в местную действительность.

«Здесь не всегда легко, — признается 27-летний Константин Морозов, приехавший в Америку из Волгодонска. Он живет напротив спортивного зала, где тренировался Тамерлан. – Некоторые их культурные традиции мы поначалу не можем принять, но со временем и к этому привыкаешь.

Сам Костя уверяет, что смог вписаться в американский образ жизни. «У меня что-то повернулось в мозгах, — говорит он, для большей убедительности крутя пальцем у виска, — и я американизировался». С Царнаевыми этого, видимо, не случилось.

«У меня нет ни одного американского друга, — признался в интервью университетскому журналу Тамерлан в 2010 году. – я их просто не понимаю».

Казалось бы, потом все наладилось, Тамерлан женился, у него родилась дочь.

Но у Тамерлана была и темная сторона. В июле 2009 года его арестовывали за домашнее насилие – он подрался с подругой.

Кто они — братья Царнаевы?

  • Братья Царнаевы – сыновья чеченских беженцев с Северного Кавказа
  • Семья Царнаевых переехала в США из Дагестана в 2001 году
  • Они проживали в городе Кеймбридж штата Массачусетс, где находится Гарвардский университет
  • 19-летний Джохар получил стипендию для продолжения обучения. По словам его отца, он собирался стать нейрохирургом
  • 26-летний Тамерлан был боксером-любителем, по собственным словам был очень религиозным человеком, не пил, не курил, и взял академический отпуск, чтобы посвятить время тренировкам и участию в соревнованиях

Пешки в чужой игре?

Конечно, люди меняются, но те, кто знал братьев-Царнаевых с детства, все равно не могут поверить в случившееся.

Альберто Гомес, приехавший в США с Азорских островов в 1972 году, признается, что не может понять новое поколение иммигрантов.

«Может быть, они просто не хотят работать?, — размышляет он.

«А я думаю, что эти ребята стали пешками в чьей-то большой игре, о которой мы ничего не знаем, — предполагает Эйгуайер, — но рано или поздно все откроется».

«Я не знаю, был ли у него какой-то повод, или его вынудили к этому», — пытается защищать своего друга Марк Фария, — «но мне искренне жаль его. Однако если он в самом деле преступник — ну так тому и быть».