Свидетели и участники тех событий хорошо помнят, с каким облегчением в СССР было воспринято окончание самого продолжительного конфликта в истории страны. Если говорить о боевых задачах, то они так и не были выполнены окончательно: несмотря на то, что советским войскам удалось довольно быстро установить контроль над Кабулом и прилегающими территориями, у них так и не получилось окончательно подавить сопротивление вооружённых моджахедов, которые вернулись вскоре после вывода советского контингента. Советский опыт представляется вдвойне ценным по той причине, что другая страна, которая сейчас воюет в Афганистане, в следующем году также планирует закончить самую затяжную войну в своей истории.

 

Неудачам советского командования не в последнюю очередь способствовали итоги операции «Циклон», ставшей самой масштабной секретной операцией ЦРУ общей стоимостью более 6 миллиардов долларов. Эти средства были потрачены на обучение пакистанской разведки, которая играла ключевую роль в финансировании афганских боевиков, а также на поставку вооружений и строительство тренировочных лагерей. Примечательно, что после вывода советских войск эти лагеря были использованы для подготовки террористических актов, в том числе, атак Всемирного торгового центра 11 сентября 2001 года.

 

На протяжении 10 лет своего пребывания в Афганистане советское правительство санкционировало строительство множества культурных и инфраструктурных объектов, однако, марионеточный режим Наджибуллы, тем не менее, продержался лишь два года. Хотя опорой идей радикального исламизма действительно являются беднейшие и малообразованные слои населения, главным спонсором террористических группировок по-прежнему остаётся Саудовская Аравия – одна их немногих стран, официально признавших Исламский Эмират Афганистан, провозглашённый талибами после их прихода к власти в 1998 году.

 

Несмотря на то, что размер контингента НАТО несколько превышает численность советских войск и на то, что война, которая началась в 2001 году, длится уже более десяти лет, итоги советской и американской операций можно назвать сопоставимыми: отсутствие поддержки среди населения, марионеточный режим, непрекращающаяся партизанская война. Учитывая, что США ежедневно тратит на содержание своего контингента порядка 30 миллионов долларов (Советскому Союзу один день войны обходился почти в три раза дешевле), неудивительно, что в окончании затянувшейся войны заинтересованы самые разные политические силы. Американское руководство прекрасно осознаёт, какие последствия ждут Афганистан в случае падения режима Карзая, поэтому, стремятся максимально вовлечь талибов в переговорный процесс. В частности, в конце 2012 года Барак Обама дал согласие на открытие представительства «Талибана» в Дохе, фактически, легализовав движение в глазах всего остального мира. Тем не менее, стороны расходятся по целому ряду важных вопросов (например, талибы отказываются признавать новую конституцию страны), поэтому, вооружённые столкновения продолжаются.

 

В середине апреля в прессу просочилась информация о просьбе американской стороны предоставить командованию Международных сил по содействию безопасности (МССБ) документы, касающиеся тех событий и организовать встречу с их участниками. Американская сторона эту информацию не подтвердила, но и не опровергла – очевидно, что при выводе войск действительно необходимо учитывать опыт предшественников. Дело в том, что во время вывода солдатская колонна становится наиболее уязвимой – как из-за тактического положения, так и из-за потери бдительности военнослужащими, предвкушающими возвращение домой. В эти моменты контингент становится идеальной мишенью для противников – так, за время вывода советских войск погибло 523 военнослужащих, что составляет от четверти до половины ежегодных потерь ограниченного контингента.

 

Война в Афганистане, возможно, стала для Советского Союза главной геополитической ошибкой – не зря советник президента Збигнев Бжезинский, лично ездивший в Пакистан инструктировать моджахедов, заявил о намерении США «дать советам их собственный Вьетнам». Война подкосила экономику СССР, нанесла удар по внешнеполитическому имиджу страны и подарила стране «потерянное поколение» ветеранов, большинство из которых так и не смогли реализоваться в гражданской жизни из-за так называемого «афганского» — посттравматического синдрома». Несмотря на то, что, в отличие от советского вторжения, ввод контингента МССБ был поддержан практически всеми ведущими странами мира, включая Россию, итоги операции представляются такими же удручающими: постоянные теракты, тотальное недоверие со стороны населения и хрупкий марионеточный режим. Возможно, пару лет спустя мировое сообщество вновь окажется перед дилеммой вторгнуться в Афганистан, чтобы прекратить массовое нарушение прав человека или оставить всё как есть. Однако даже если в этот раз политики выберут второй вариант, забыть об «афганском синдроме» получится ещё не скоро.