Сирийский кризис, долгое время бывший главным узлом противоречия в российско-американских отношениях, может стать поводом для сближения позиций. Такой вывод можно сделать из заявления Государственного департамента США, который выразил своё недовольство по поводу последних публикаций о секретных оружейных поставках в Сирию. Напомним, в четверг The New York Times опубликовала материал, в котором анонимный работник разведки рассказывает о поставках в Сирию батареи противолодочных российских ракет типа «Яхонт». В публикации «Яхонт» описывается как практически непобедимый «убийца кораблей», а также проводится параллель с недавно прибывшими в акваторию Средиземного моря российскими военными кораблями. По мнению автора, все эти меры призваны предупредить военное вмешательство в сирийский конфликт, а также продемонстрировать миру российскую решимость не дать своего союзника в обиду. В ходе пресс-конференции представитель Госдепартамента Дженнифер Псаки опровергла поставку «Яхонтов», заявив, что речь, вероятно, идёт о поставке в Сирию комплексов С-300 по контрактам 2009-2010 годов, в связи с которыми госсекретарь Джон Керри уже выражал свою обеспокоенность. При этом она отрапортовал об успешной подготовке международной конференции по сирийскому вопросу в Женеве, выразив уверенность, что политическое решение конфликта будет найдено в ближайшем будущем. Самое удивительное, что внешнеполитическое ведомство США почти дословно повторяет слова министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который также возлагает на Женевскую конференцию большие надежды. Подобные заявления Госдепартамент сделал на фоне контрнаступления, предпринятого войсками Асада: накануне сирийской армии удалось взять город Эль-Кусейр, который считался одним из главных оплотов повстанцев. Одновременно с этим подтвердились сведения об участии в конфликте боевиков «Хезболлы» на стороне правительственных войск. Это подтвердило опасения Израиля, который уже несколько раз наносил ракетные удары по сирийской территории, чтобы избежать поставок иранского оружия в руки этой террористической организации. Наконец, в турецком Рейханлы, где в прошлую субботу произошёл двойной взрыв, прошли массовые акции протеста, закончившиеся столкновениями с полицией с применением против демонстрантов слезоточивого газа. Жители Рейханлы выступали против политики правительства, которое открыло границу для сирийских беженцев, поставив их под удар. В общем и целом ситуация вокруг Сирии продолжает накаляться и уже фактически превратилась в межгосударственный конфликт регионального масштаба. Президент Сирии Башар Асад уже заявил, что не будет вести переговоры с террористами, имея в виду не оппозицию в общем, а конкретные террористические группировки, например, джихадистский «Фронт аль-Нусра». Де факто такую позицию разделяют и в США, где «Фронт аль-Нусра» внесён в список террористических организаций, а американский гражданин, воевавший на стороне этой организации, в настоящее время находится на скамье подсудимых по обвинению в терроризме и пособничестве врагу. Судя по заявлениям израильского руководства, в Иерусалиме тоже не особенно рады перспективе прихода фундаменталистов к власти в соседнем государстве. После облетевших весь мир шокирующих кадров, где повстанец вырезает и ест сердце сирийского солдата, симпатий к оппозиции заметно поубавилось. При правильно построенном диалоге женевская конференция может стать для повстанцев хорошей возможностью капитализировать свои военные успехи, сделав их политическими. Главной проблемой на переговорах по-прежнему остаётся фигура Башара Асада, категорически неприемлемая как для сирийских оппозиционеров всех мастей, так и для большинства западных стран, признавших оппозицию единственной легитимной силой, представляющей сирийский народ. Однако Асад уходить отказывается принципиально, не без основания полагая, что с его уходом страна погрузится в ещё больший хаос. В свою очередь, оппозиционеры, такое небезосновательно, полагают, что в случае, если правительство национального доверия сформировать не удастся, их ждёт волна репрессий. Вопрос, как избежать этих сценариев, станет ключевым на предстоящей конференции. Если ответ на него найти не удастся, переговоры модно будет уверенно назвать провалившимися.