Восьмидесятилетняя история швейцарской банковской тайны, похоже, подошла к концу. Об этом стало известно в преддверии переговоров финансового руководства Швейцарии и ЕС, о начале которых стороны договорились на прошлой неделе. Главная тема переговоров уже известна: Европейский союз намерен настаивать на заключении соглашения об автоматическом обмене информацией со швейцарскими банками по требованию надзорных органов, что сильно поможет в борьбе с уходом от уплаты налогов.

Традиции хранения банковской тайны в Швейцарии восходят еще ко временам Средневековья, однако, официально она была оформлена специальным законом в 1934 году. Благодаря своему статусу главного финансового центра Европы, в обеих мировых войнах Швейцарии удавалось сохранять нейтралитет, даже несмотря на непосредственную близость к Германии. При этом Швейцария не является членом Европейского союза, хотя находится в самом центре Европы (а с 2002 года входит в Шенгенскую зону), и до сих пор оставалась надежной налоговой гаванью для европейских капиталов.

Впрочем, брешь в стене банковской неприкосновенности пробили не европейцы, а американцы. В феврале 2013 года Швейцария дала согласие на автоматический обмен данными в рамках соглашения о налогообложении зарубежных средств резидентов США. Однако аналогичное соглашение с Евросоюзом может оказать куда большее влияние на банковскую систему Швейцарии: хотя средства американских вкладчиков и составляют значительную часть из 2,8 триллионов долларов, сосредоточенных на швейцарских счетах, большая часть сбережений принадлежит европейцам.

Нынешние переговоры – не первая попытка руководства ЕС оказать давление на швейцарскую банковскую систему, благодаря особенностям которой европейские бюджеты ежегодно теряют сотни миллиардов евро. Многие страны не гнушаются грязных методов борьбы с вкладчиками. Так, министерство финансов Германии уже давно практикует приобретение швейцарских баз данных у анонимных хакеров: в 2008 году ведомство приобрело информации на 4,2 миллиона евро, в то время как прибыль, полученная от этой сделки, была оценена в 800 миллионов. Кандидат на должность канцлера от социал-демократической партии Пеер Штайнбрюк, занимавший в то время пост министра финансов, назвал покупку «лучшей инвестицией за всю жизнь». Впоследствии подобные «инвестиции» неоднократно предпринимались министерством финансов для увеличения эффективности налоговых сборов, еще больше убеждая руководство Германии в необходимости сдернуть завесу тайны с происходящего в банках Швейцарии.

Однако если Швейцария все же является суверенным государством, не подчиняющимся общеевропейским законам, то еще один кандидат на потенциальную борьбу с уходом от налогов является полноправным членом Евросоюза, хоть и с многочисленными оговорками. Речь, разумеется, идет о Великобритании, владения которой являются главными офшорными центрами планеты. Виргинские острова, Гибралтар, Джерси, Гернси, Мэн – далеко не полный список британских владений, которые пользуются налоговыми послаблениями, скрывая сведения о своих клиентах. При этом, несмотря на то, что только на Каймановых островах сосредоточено порядка 70 процентов мировых хедж-фондов, благодаря финансовой политике Великобритании они находятся в «белых списках» Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР). Главной причиной является то, что все офшорные операции совершаются через лондонский Сити, который частично выведен из сферы действия британских и европейских законов и фактически является классическим примером внутреннего офшора.

Министр финансов Швейцарии заявила, что согласится на автоматический обмен информацией в том случае, если это станет общемировой практикой и коснется всех остальных крупных финансовых центров. Ее пассаж – очевидный намек на британские офшоры, которые в случае потери Швейцарией неприкосновенного статуса могут привлечь освободившиеся полулегальные средства. Канцлер казначейства Великобритании Джордж Осборн уже заявил, что некоторые офшоры уже готовы принять соглашения об автоматическом обмене информацией с ЕС и США, назвав это «значительным шагом вперед» в борьбе с уходом от уплаты налогов и пособничестве международному терроризму. Если эта практика распространится на все британские владения, и офшоры, наконец, станут достоянием прошлого, мир ожидает переход к принципиально новой финансовой конфигурации, к которой многие пока не готовы.