Российских школьников и студентов начнут тестировать на употребление наркотиков. Закон, принятый в мае Государственной Думой, подписал Владимир Путин. Тестирование будет добровольным, но если ребенок младше 14 лет, то согласие должны дать его родители. Впрочем, такие проверки — лишь одна из мер по борьбе с наркоманией, которые государство намерено принять в ближайшие три года.

Сразу после вступления в должность президент Путин потребовал завершить к 1 января 2016 года модернизацию наркологической службы. В проекте на 14-ти страницах были без лишней конкретики представлены планы – «усовершенствовать», «развить», «увеличить».

Несмотря на то, что из Кремля уже прозвучала критика, в Минздраве России относительно будущего полны оптимизма. Помощник министра здравоохранения РФ Татьяна Клименко, рапортует: «Количество людей, которые прекратили употребление наркотиков после лечения, держится в интервале от 10 до 12 процентов. И должна вам сказать, что если мы сравним общемировые данные, то эта цифра на среднем уровне. Мы стремимся к тому, чтобы было выше, но и это не позорная цифра».

Сколько в стране наркоманов? Этого никто точно не скажет. Примерно 330 тысяч с диагнозом, а всего употребляют около полумиллиона стоящих на учете. Хотя многие не ходят к врачам, но все равно, кажется, тренд в сторону снижения. По крайней мере, по данным Минздрава, в сравнении с 2007 годом число подростков-наркоманов, то есть, до 18 лет, стало меньше примерно на 40 процентов. «Надо объяснить обязательно то, какой кошмар и какая трагедия наркотики, но сразу же предложить замену, научить чему-то хорошему», — говорит Татьяна Клименко.

Работа с подростками – одно из главных направлений модернизации. Недавно в институтах и школах начали добровольно сдавать анализы. Это попытка выявить наркоманов заранее многим кажется излишней. В планах Минздрава — больше рассказывать о здоровом образе жизни. Но известно — детям кажется, что они бессмертны, а в фразе «Наркотики убивают» подростки слышат только первое слово.

Директор Института наркологического здоровья нации при Общественной палате РФ Олег Зыков уверен: «Бегать с рассказом о вреде наркотиков плохо, приходить с восстановительными отношениями в школу – хорошо. Когда есть проблемы в школе, эти проблемы должны разбираться. Если ребенок уже употребляет наркотики, рассказ о том, что наркотики – это нехорошо, уже неинтересен». Олег Зыков уже много лет доказывает своими проектами, что подростков можно оградить от наркотиков без угроз и порки, методом оценки рисков и возможностей. Проблемы детей решают психологи, и это уже работает в некоторых школах Санкт-Петербурга, Ставрополя. Вроде бы, Минздрав стремится к тому же, но, по задумке ведомства, роль медиаторов должны выполнять учителя ОБЖ.

До 2016 года Минздрав собирается привлечь к сотрудничеству частные и общественные организации — больше 500 наркологических лечебниц. Но полного их реестра нет, и неизвестно, сколькие из них – шарлатаны или бандиты, под видом трудотерапии использующие рабский труд наркозависимых.

Психолог Московского научно-практического центра наркологии Константин Услистый-Рыбченко сетует: «На Западе лечение хоть и анонимное, но открытое, об этом говорят. А у нас о том, что такое реабилитация, всегда разная информация. На Западе это все в открытом доступе. Все знают, что это не секта, что эти группы помогают, что они работают, что они вне религий так же как и мы».

Из всех больных-наркоманов только 5-10 процентов пройдут курс реабилитации — на это вообще не многие решаются. В частных клиниках морочат голову, а в казенной сразу встаешь на учет. И что потом говорить на работе? Но, конечно, есть исключения. Например, негосударственный медицинский реабилитационный центра «Перекресток семи дорог» в Ангарске. Один из пациентов признается: «Это, наверно, единственное место, в котором есть люди такие же, как я, которые меня понимают.

Главное в таких местах – пациент не поражен в правах, нет никаких наручников, барокамер и непальских стариков-проповедников. Здесь можно застрять надолго — пока не научишься жить чистым. В государственных реабилитационных центрах обычно отпускают, максимум, через год. Директор Московского научно-практического центра наркологии Евгений Брюн рассказывает: «Когда мы его выпустим из клиники, он попадет не в безвоздушное пространство, не в обычную среду, в которой он начинал и продолжал наркотизацию, а именно в субкультуру выздоравливающих, в группы анонимных алкоголиков и наркоманов. И он будет продолжать свое выздоровление».

Во всяком случае, в Москве называемая «субкультура выздоровления» — сообщества анонимных наркоманов – очень развита. Во всех частях города работают 52 организации, еще 30 — в Подмосковье. Кроме того, в государственных аптека можно найти визитки «анонимных наркоманов», и ежемесячно их берут до 50 тысяч человек. Пока это тот способ борьбы с зависимостью, на который наркоманы и алкоголики идут ради полной анонимности. К 2016 году недоверие к государственной наркологической службе тоже должны сломать, чтобы зависимые знали, что никто из них после реабилитации не станет изгоем.