Военный обозреватель «Комсомольской правды» Виктор Баранец:

— Добрый день, братья и сестры, краснофлотцы, красноармейцы, их жены, дети. За окном пылает мартовское солнце, такое африканское солнце. Я, когда был в Афганистане, сравнил его с газосваркой, потому что оно слепило меня и всех, кто там был. Приходилось носить очки. Я о том, что в этот день 5 марта мы отмечаем 60 лет с того дня, как с нами не стало Иосифа Виссарионовича Сталина. Об этой личности идут дикие, жуткие споры. Мы начинаем рвать друг друга, пытаясь доказать свою правоту. А я сижу и думаю: вы никогда не докажете, пока не придете к единому пониманию. Если вы отказываетесь признавать в этом человеке минусы и плюсы одновременно, значит вы ничего не понимаете ни в жизни, ни в Сталине. Только в единстве взглядов, соединяющих в себе все то великое, что сделал Сталин, и те его печальнейшие просчеты, только тогда мы сможем понять масштабы этой личности. Нет в истории таких весов, которые бы помогли нам взвесить личность Иосифа Виссарионовича. Кто хочет его обгадить, закатать в асфальт, в дерьмо, в вонючий соус, тот пусть трудится. Но напрасно.

Ростки правды все равно вылезают наружу. Не случайно же великая Россия несколько лет назад, как бы ни глушили ее мнение, все-таки назвала самой выдающейся личностью в истории России Сталина. Правда, его заиграли. Выдвинули кого-то другого на первое место. Давайте в понимании этого человека оперировать не злыми сказками людей, обиженных в свое время сталинским режимом, не злопыхателей, тех, чьи родственники пострадали. Давайте оперировать еще и документами. Историческими фактами и объективными свидетельствами надо оперировать. Свидетельства тоже бывают разные. Товарищ Солженицын, отсидевший в шарашке, вообще ослеп от ненависти к Сталину. Больным одноглазым мозгом он живописал эту фигуру. Мы над Солженицыным только смеемся. Хотя книжка «Один день Ивана Денисовича» — это книжка нормальная. Итак, объективно смотрим на кого угодно. Плюсы и минусы. Сопоставляя их, мы сможем выбрать то объективное золотое сечение для понимания любой крупной или мелкой фигуры в нашей истории.

А что же новенького в армии? Любопытные вещи происходят в последние дни. Для затравки скажу, что пошли, поползли по СМИ сенсационные новости: Шойгу хочет оставить армию без табака. Это во многом не соответствует действительности. Потому что то, что выдали за решение Шойгу, было принято еще во времена Сердюкова, аж в 2009 году. Правда заключается только в одном, что Шойгу не хочет, чтобы армия гробила свое здоровье. По-моему, похвальное намерение Шойгу. Объективности ради надо сказать, Сердюков тоже имел такое намерение.

Но, конечно, центровым событием стало назначение бывшего начальника Генерального штаба Николая Макарова, секретного Героя Российской Федерации, говорят, что лишь добавляет нашего циничного отношения к этому явлению.

А что произошло? Почему он оказался в «райской группе»? Я сегодня поинтересовался, какое у него было денежное довольствие. Никто об этом не говорит, отвечают: в районе «лимона», чуть больше. Даже, допустим, если бы Николай Егорович получал бы 1,2 млн., он стал в один прекрасный момент военным пенсионером. Сколько там получает генерал армии, имевший такое денежное довольствие? Мне сказали, что 56 тысяч. Я не поверил. С 1200 тысяч рублей переключаться на 56 тысяч – это сумасшедший удар. И такая жизнь бывшего НГШ не устраивала. Ясно, что надо было как-то выходить из этой ситуации. Он обратился, чтобы его куда-нибудь взяли. Потому что он обижается на то, что с ним несправедливо поступили, вот так сразу убрали, не учитывая его великие заслуги.

А что ж там за заслуги? Заслуги, оказывается, в том, что Николай Егорович долго дурачил армию, указывая, что разгром дивизий, переформатирование их в бригады – это благая вещь, что армия станет мобильнее, что у нас будет сто полностью укомплектованных бригад, из которых ни одна до сих пор не укомплектована. И, о ужас, 77 % укомплектованность этих бригад постоянной готовности. Что это такое? Говорим прямо, честно и беспощадно. Сердюков и Макаров в ходе реформы допустили то, что можно вполне назвать государственным преступлением. Потому что в корне была подорвана боеготовность армии. Она упала в разы. Это вам один итог. Второе. При Макарове, профессиональном военном, который должен понимать значение мобилизационного резерва для нашей армии, вот этот мобилизационный резерв был напрочь уничтожен. Преступление номер два. Это я так считаю, я так думаю. На мой взгляд, это – преступление. Может, кто-то считает по-другому.

Я уже не говорю о том, что начальник Генерального штаба героически рекламировал импортное вооружение. Было бы это на Западе, Николай Егорович с того дня, когда он сделал это заявление в Общественной палате, он бы моментально надел домашние тапочки с помпонами и писал бы мужественные мемуары. Но все обошлось. Хорошо мы порекламировали западные танки, оплевали свои родные танки. Начальник Генштаба, которому завтра, возможно, идти в бой, говорит: ребята, мы пойдем в бой с этими хреновыми танками, на которые я плевал. Было такое, отвечаю за свои слова. Вот что вам Макаров. И вот этот Макаров сейчас возвращается на должность в «райскую группу», каким-то главным аналитиком, не советником. А то мы так небрежно относимся к разным формулировкам. Уже пошла молва: советник. Советники – это другая категория. А «райская группа» — это нормальная группа, где посиживают и заслуженные люди, ветераны Вооруженных сил. Среди них, по-моему, только трое участников Великой Отечественной войны. Будет там сейчас Николай Егорович в шахматишки играть и рассказывать, как он довел армию с Сердюковым вот до такого состояния.

Если вас интересует мое отношение к Макарову, то я вам еще раз повторяю, что львиная доля вины за все преступные косяки в армии лежит на военном профессионале. Николай Егорович Макаров не торговал мебелью, не был мытарем — не собирал налоги. Николай Егорович был родовым военным. У него очень много ступеней, перед которыми я преклоняюсь. Я не буду говорить об интеллектуальном уровне, что говорят в войсках. Я уважаю человека, который дослужился до звания генерала армии. Но я понимаю прекрасно, почему армия так ехидненько обзывала начальника Генштаба Николаем угодником, официантом Сердюкова, человеком «чего изволите». Мне много раз приходилось побывать в Генштабе, в Минобороны, я только и слышал, что у начальника Генштаба не было четкой, крепкой профессиональной позиции. Той самой позиции, которая касается и переформирования дивизий в бригады. Один прекрасный военный ученый разложил по косточкам эту глобальную ошибку Генштаба. А один великий американский аналитик сказал как-то, что мы Сердюкову и Макарову должны дать орден Пурпурное сердце за то, что они эти броневые кулаки дивизий, крепкие мужские кулаки, остатки нашей Красной армии, взяли и расформировали в бригады. Они превратили их в детские пальчики.

Поехали дальше. Что сегодня болит у товарищей военных? У меня есть волшебный барометр, который состоит из электронных писем, из звонков и бумажных писем. Он работает безотказно. Если я вижу, что каждое второе или третье письмо мелькает с цифрой 0,54, то вы догадываетесь, что речь идет об этом проклятом дискриминационном коэффициенте, с помощью которого еще во времена Кудрина нас собирались кинуть. В конце концов, кинули. Это первая тема. На втором месте яростно прет проблема наших «таджиков». Они добиваются того, чтобы их признали участниками боевых действий. В свое время Владимир Владимирович Путин давал прямое публичное указание Сердюкову: разберитесь, доложите, принимайте решение без всякой формальности. Сердюков обещал сделать. Да не сделал. Поскольку проблема остается. И проблему надо решать. Пришел Шойгу. Уже в первых своих выступлениях сказал, что проблему надо будет решать. И даже сгоряча сказал, что мы ее решим. Даже обратился в правительство с инициативой, что надо с ребятами по-честному обойтись. Но там Сергею Кужугетовичу тихо в кармане показали одну фигуру. Вот там средоточие нерешенностей «таджикской» проблемы.

Подкинуть вам московских военных сплетенок? Я перед коллегией Министерства обороны встречался с некоторыми очень знающими журналистами, которые, к сожалению, знают больше меня. Они мне сказали, что товарищу Сердюкову выделен на Арбате, в одной из первых «книжек» огромный офис, куда он уже заехал с какой-то мутной своей фирмой. Этот факт мы будем проверять. Это из того же разряда, что возвращение Макарова в Министерство обороны. Если это подтвердится, это будет нам еще один знак, в каком же направлении развивается дело Сердюкова. Мы с вами циники и пошляки и говорим, что его не посадят. Ну ладно.

Это было «Военное ревю» Виктора Баранца.